Упоминание Аскании-Нова в повести Тарас Бульба

Аскания-Нова и Тарас Бульба

В списке рукотворных чудес Украины заповедник «Аскания-Нова» занимает свое достойное место, и это признают в мировом масштабе: в 1984 году решением Бюро международной организации ЮНЕСКО он внесен в список эталонных территорий планеты и биосферных резерватов, занимающих в настоящее время площадь в 33 000 гектаров — степь (ядро), буферная зона и зона типового землепользования.

Аскания-Нова и Тарас Бульба

Можно сказать, что «Аскания-Нова» по своей мировой значимости и уникальности — это достояние планеты всей, во-первых, как старейший степной биосферный заповедник; во-вторых, как самый масштабный степной заповедник в Европе. На степных просторах заповедника при биологическом разнообразии экосистем произрастает более 500 видов высших растений и более 3000 видов животных.

Пропавшие за последние два столетия на других территориях Евразии такие растения, как ковыль украинский Лессинга, волосистый; тюльпан Шренка, тюльпан скифский, лук Регеля, звездоплодник частуховидный, белльовалия сармат, василек Талиева здесь произрастают как обычные, хотя по сути превратились в эндемики.

С начала весны и до середины июня меняет свою окраску пышный степной ковер растительности, чередующейся в своем цветении по срокам. Именно о таких степях писал в своей повести «Тарас Бульба» Николай Васильевич Гоголь.

Степь чем далее, тем становилась прекраснее. Тогда весь юг, все то пространство, которое составляет нынешнюю Новороссию, до самого Черного моря, было зеленою, девственною пустынею. Никогда плуг не проходил по неизмеримым волнам диких растений. Одни только кони, скрывавшиеся в них, как в лесу, вытаптывали их. Ничего в природе не могло быть лучше. Вся поверхность земли представлялась зелено-золотым океаном, по которому брызнули миллионы разных цветов.

Сквозь тонкие, высокие стебли трав сквозили голубые, синие и лиловые волошки; желтый дрок выскакивал вверх своею пирамидальною верхушкою; белая кашка зонтикообразными шапками пестрела на поверхности; занесенный Бог знает откуда колос пшеницы наливался в гуще. Под тонкими их корнями шныряли куропатки, вытянув свои шеи. Воздух был наполнен тысячью разных птичьих свистов. В небе неподвижно стояли ястребы, распластав свои крылья и неподвижно устремив глаза свои в траву. Крик двигавшейся в стороне тучи диких гусей отдавался Бог весть в каком дальнем озере. Из травы подымалась мерными взмахами чайка и роскошно купалась в синих волнах воздуха. Вон она пропала в вышине и только мелькает одною черной точкой. Вон она перевернулась крылами и блеснула перед солнцем… Черт вас возьми, степи, как вы хороши!…

Гости заповедника любуются его природой обычно в светлое время суток, а такой причерноморскую степь Гоголь увидел в закатное время вечера.

Вечером вся степь совершенно переменялась. Все пестрое пространство ее охватывалось последним ярким отблеском солнца и постепенно темнело, так что видно было, как тень пробегала по нем, и она становилась темно-зеленою; испарения подымались гуще, каждый цветок, каждая травка испускала амбру, и вся степь курилась благовонием.

По небу, изголуба-темному, как будто исполинскою кистью наляпаны были широкие полосы из розового золота; изредка белели клоками легкие  и прозрачные облака, и самый свежий, обольстительный, как морские волны, ветерок едва колыхался по верхушкам травы и чуть дотрагивался до щек.

Вся музыка, звучавшая днем, утихала и сменялась другою. Пестрые суслики выпалзывали из нор своих, становились на задние лапки и оглашали степь свистом. Трещание кузнечиков становилось слышнее. Иногда слышался из какого-нибудь уединенного озера крик лебедя и, как серебро, отдавался в воздухе.

А вот и ночная степь, увиденная засыпающими на свитках козаками, спутниками Тараса Бульбы и двух его сыновей:

На них прямо глядели ночные звезды. Они слышали своим ухом весь бесчисленный мир насекомых, наполнявших траву, весь их треск, свист, стрекотанье, — все это звучно раздавалось среди ночи, очищалось в свежем воздухе и убаюкивало дремлющий слух.
Если же кто-нибудь из них подымался и вставал на время, то ему представлялась степь усеянною блестящими искрами светящихся червей. Иногда ночное небо в разных местах освещалось дальним заревом от выжигаемого по лугам и рекам сухого тростника, и темная вереница лебедей, летевших на север, вдруг освещалась серебряно-розовым светом, и тогда казалось, что красные платки летали по темному небу.

Эти степные оды  Гоголь написал в промежутке между 1833-1842 годом. Именно в течение этих девяти лет очень взыскательный художник слова доводил свою повесть до художественного совершенства. Трудно преувеличить это художественное свидетельство великого русского классика, который оставил нам описание девственных в те времена и сохраненных заповедником «Аскания-Нова» в наше время южноукраинских причерноморских степей.

Дорогой читатель, ты, безусловно, сразу вспомнил свое школьное детство, когда на уроках литературы учитель задавал на дом учить наизусть отрывки из хрестоматийной повести «Тарас Бульба». В детском воображении вставали степные просторы и 13 гоголевских козаков, пробирающихся к Днепру со всевозможными мерами предосторожности против рыскающих здесь в поисках добычи конных татар. Осталось приехать в заповедник «Аскания-Нова» и увидеть живые иллюстрации к пейзажным картинам, описанным величайшим художником слова почти 180 лет тому назад.


Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

1 комментарий к записи “Упоминание Аскании-Нова в повести Тарас Бульба”

  1. admin:

    Приезжайте и любуйтесь Асканийской степью!

Оставить комментарий